Главная страница   Информация о службе   Ликвидационная комиссия

версия для печати Выступления

10.07.2012

 

Выступление В.П. Иванова на выездном совещании председателя Государственного антинаркотического комитета 10 июля 2012 года в г. Белгороде

 

"Сбережение народа – главная задача современной антинаркотической политики. Организация региональной системы ресоциализации и социальной защиты страдающих от потребления наркотиков с опорой на современные инновационные социальные технологии"

 

Уважаемые коллеги!

Два года в стране реализуется новая Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. Пришла пора дать первый промежуточный объективный анализ хода реализации главного документа в данной сфере, так и углубить содержание и инструментарий Стратегии. Ведь чем более эффективно стратегия реализуется, тем больше открывается вопросов и новых возможностей для решения ключевой проблемы кардинального снижения ущерба от наркомании для личности каждого человека, общества и государства.

Одним из ключевых направлений стала организация региональных систем реализации антинаркотической политики. В стране 83 субъекта Федерации – и в каждом власть в тесном сотрудничестве с обществом творчески разрабатывает свою уникальную систему, которая по сложности и масштабности задач немногим уступает федеральной системе.

На  данном совещании считаю целесообразным обсудить главный вопрос: что является базисом региональной антинаркотической системы?

Анализ передового опыта показывает, что базисом является организация процессов ресоциализации и социальной защиты всех страдающих от наркомании (включая алкоголизм) – как самих зависимых, так и их близких (которые находятся в состоянии созависимости), и всего населения, на которое эти пагубные социальные последствия жестко и мощно действуют.

Отсюда и конечный фундаментальный смысл современной антинаркотической политики – сбережение народа.

Данное положение напрямую вытекает из анализа наркоситуации в стране.

Проведенный Государственным антинаркотическим комитетом мониторинг показал, что, несмотря на определённое улучшение обстановки в сфере незаконного оборота и потребления наркотиков, наркоситуация в Российской Федерации в 2011 году продолжает оставаться напряженной.

Согласно данным мониторинга, опыт употребления наркотиков имеют порядка 13 % российских граждан (18 миллионов человек). При этом к 24 годам уже каждый пятый молодой человек пробовал наркотики. Общее число лиц, эпизодически употребляющих наркотики в немедицинских целях, достигает 5,5 миллионов человек, а лиц, употребляющих наркотики регулярно, – порядка 3 миллионов человек.

Широкий спрос на наркотики, помимо формирования высокой смертности среди молодёжи и существенного влияния на здоровье населения, во многом формирует криминогенную обстановку в стране. В 2011 году число преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков составило 215 тысяч, из них 127 тысяч – тяжких и особо тяжких.

Более того, по экспертным оценкам, до 70 % преступлений насильственного характера в стране прямо или косвенно связано с именно наркотиками.

За совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в 2011 году по основной квалификации было осуждено более 109 тысяч лиц, или 13% от общего числа осужденных в Российской Федерации.

Статистика удручающая и наглядно демонстрирующая естественные пределы чисто полицейского направления решения проблемы. Получается, что за первые десять лет миллениума привлекли к уголовной ответственности свыше одного миллиона человек, в массе своей – молодёжи.

Анализ ситуации свидетельствует о том, что остановить наркотизацию населения России можно только принятием действенных комплексных мер по противодействию незаконному обороту наркотиков и кардинальному снижению спроса на наркотики в стране.

Магистральным направлением неполицейских действий по снижению спроса является организация национальной системы социальной реабилитации наркопотребителей, поскольку сегодня очевиден перекос в сторону медицинского сегмента наркологической помощи, который, в условиях отсутствия социальной реабилитационной помощи и её поддержки со стороны разных уровней власти, имеет крайне незначительный эффект – не более 2 % – то есть 98 % практически сразу после оказания медицинской наркологической помощи в диспансерах продолжают потреблять наркотики.

И это при том, что всего за наркологической помощью в наркодиспансеры обращается не более 10 % всех наркопотребителей и, таким образом, фактическая эффективность государства по данному направлению в нынешней системе организации составляет всего пятую часть процента, то есть КПД – 0,2 процента.

При затратах в Российской Федерации 7,5 миллиардов рублей в год на наркодиспансеры упущенная выгода при неэффективном лечении одного героинового наркомана составляет порядка 314 тысяч рублей, то есть только по героиновым наркоманам – не менее 200 миллиардов рублей ежегодно.

Это настоятельно требует принятия системы нестандартных решительных мер по сокращению числа наркопотребителей в стране, а, следовательно, и существенному сокращению преступности.

Выход из ситуации есть, он неоднократно обсуждён на всех уровнях, а также полностью соответствует рекомендациям ООН и международному опыту стран Двадцатки – создавать национальную систему социальной реабилитации и ресоциализации и, таким образом, эффективно решать базовую задачу государственной антинаркотической политики – задачу сбережения народа.

В этом плане ресоциализация и реабилитация может и должна рассматриваться как форма социальной защиты наркозависимого от прежней агрессивной среды наркопотребительства, с одной стороны, а, с другой стороны,  общества, – от вредного потенциала наркопотребителей.

Только созданием указанной национальном системы на основе общественно-государственного партнёрства, обеспечение возвратных преференций преимущественно негосударственным  реабилитационным центрам позволит обеспечить необходимый уровень социальной защиты лиц, попавших в зависимость от наркопотребления, а также гарантировать их возврат в общество и содействие в организации полноценной жизни в социуме.

Основой ресоциализации является не агитация и пропаганда, а абсолютно прагматичные и материальные вещи: достойная занятость, высокое качество жизни, справедливый уровень жизни, востребованность социумом.

Наркомания – это социальное явление, которое выступает прямым следствием неразвития. Соответственно, и побеждается она интенсивным устойчивым развитием в регионах, способным удерживать каждого человека на орбите здорового функционирования социума и создавать предпосылки для искоренения угроз, связанных с проблемой наркомании.

В плане проектирования жизнеутверждающего социума Белгородская область является образцовой.

Экономику Белгородской области нередко оценивают так: между китайскими темпами роста и европейским уровнем социальных программ.

Действительно, за последние 10 лет белгородская экономика возрастала почти до 10 % в год, демонстрируя высокие достижения в области жилищной политики, развития сельского хозяйства и производства. Область на протяжении последних пятнадцати лет, нередко вопреки кризисам, дефолтам и “чёрным дням недели”, уверенно демонстрирует высокие темпы развития.

На Белгородской земле, успешно реализуются проекты малоэтажного строительства, развития инфраструктуры и коммуникаций, доступного жилья, льготного жилищного кредитования, которые дают возможность развития области, роста демографических показателей и общего социального благополучия граждан, проживающих на территории Белгородской области.

Результатом интенсивного развития является рост демографических показателей рождаемости, которые на Белгородчине за последние несколько лет являются одними из лучших в России.

Уровень безработицы существенно ниже общероссийского показателя, что положительно сказывается на общем социальном благополучии и здоровье граждан. Благодаря политике, направленной на развитие Белгородской области большинство жителей принадлежит к среднему классу, а коэффициент бедности населения на порядок ниже, чем в других регионах нашей страны.

Крайне интересна и эффективна Стратегия Белгородской области «Формирование регионального солидарного общества», которая призвана объединить общество на основе идей и идеалов, созидающих духовно-нравственное, морально-политическое и культурное пространство региона; укрепить атмосферу социального оптимизма, взаимного доверия между людьми; возродить и развивать традиции духовности, культуры, повседневного межличностного общения, массового участия в позитивных социально-значимых процессах; укрепить институт семьи; создать благоприятные социальные условия для инновационного развития региона.

Оценивать Белгородскую область теперь стало совсем легко, поскольку неделю назад на встрече с Евгением Степановичем и представителями области Президент России Владимир Владимирович Путин однозначно определил, что, цитирую, «Белгородская область, безусловно, относится к числу лидеров по многим показателям, … по социальной сфере тоже, и по здравоохранению, по образованию занимающая действительно, без преувеличения, передовые позиции в стране».

Все указанные аспекты решительного развития области создают важные предпосылки профилактики «социальных» заболеваний и саморазрушающих форм поведения подрастающего поколения, поскольку молодежь видит перспективы дальнейшей жизни, наблюдая и постепенно вовлекаясь в реализацию успешных производственных технологий и моделей развития.

Хотел бы подчеркнуть, что и полицейская работа имеет прямое социальное измерение.

Так, в Белгородской области региональным управлением ФСКН под руководством генерал-майора Борисовского создан новый метод борьбы с наркопритонами. Не только их ликвидация, но и лишение организаторов наркопритона собственности на жилище.

Столь же жесткие и действенные меры в настоящее время разрабатываются в области в отношении недобросовестных предпринимателей, которые предоставляют свои развлекательные учреждения, прежде всего, ночные клубы, - в качестве идеальной инфраструктуры для сбыта наркотиков среди подростков и молодёжи.

Точно так же колоссальную ценность имеет и передовой опыт по выявлению начинающих наркоманов среди молодёжи, занятой в сферах особой техногенной опасности.

Считаю, это важнейший элемент комплексной неболтливой профилактики. Точнее даже, если восстанавливать криминологические традиции государства – профилактирование преступности и наркомании как её неотъемлимой части. Опыт профилактирования в Белгородской области необходимо тщательно изучить, описать и сделать настольными рекомендациями не только для других региональных управлений ФСКН, но и для всех российских полицейских и специальных служб, а также для региональных и муниципальных властей.

На данный момент в области приступили к созданию полного цикла ресоциализации и созданию региональной системы социальной реабилитации.

В селе с символическим названием Малые Маячки в тесном сотрудничестве властей и Русской Православной Церкви организуется первый православный реабилитационный центр. Такие маяки нужно создавать в каждом субъекте Федерации и тиражировать эффективные программы реабилитации как можно шире.

К сожалению, на этот раз мне не удалось побывать в Малых МаЯчках, рядом с великой Прохоровкой. Надеюсь сделать это в следующем году и уже познакомиться с успешно работающим реабилитационным центром.

Очевидно, совместными усилиями федерального центра и регионов в последний год удалось серьезно продвинуть проблематику реабилитационных центров. Сегодня сразу в нескольких субъектах Федерации ЦФО властью делаются первые шаги по содействию создания центров социальной реабилитации.

Однако пока предпринимаемых усилий явно недостаточно.

Более того, в отдельных регионах, не буду их здесь сейчас называть, существует практика “затормаживания” уже принятых решений. Так например, выделенные согласно распоряжениям губернатора здания под реабцентры так и остаются на бумаге, поскольку не оформлены надлежащим образом, не приведены в достойное состояние и, главное, не созданы необходимые условия для нелегкой работы коллективов реабилитационных центров – а ведь кадровая проблема здесь является ключевой.

Важно также организовать поддержку центров социальной реабилитации и как стандартных некоммерческих организаций.

В настоящее время мы организуем поддержку центров социальной реабилитации на федеральном уровне. Выходим на стандарты реабилитации и организацию механизма финансовой поддержки центров. Активно включаем деятельность по реабилитации в систему грантовой поддержки со стороны государства.

Так, в прошлом году по нашей инициативе Минэкономразвития России специально выделило несколько организаций в сфере ресоциализации и социальной реабилитации в рамках грантов для социально-ориентированных некоммерческих организаций. В самом деле, трудно придумать более социально-ориентированные предприятия, чем центры социальной реабилитации. Сейчас мы добиваемся, чтобы данное направление деятельности выделилось в отдельный равноправный с другими сегмент.

В настоящее время НИЦ ФСКН совместно с ГАК подготовлены Рекомендации по организации региональной системы реабилитации и ресоциализации.

Просил бы руководителей региональных антинаркотических комиссий использовать их в полной мере. Предлагаю в решение нашего совещания записать отдельный пункт об использовании данных рекомендаций и сборе отчётов об эффективности такого использования к ноябрю текущего года.

Представляется, что, учитывая передовой опыт Белгородской области и ряда других субъектов Федерации, нам сегодня необходимо кардинально пересмотреть представление о социальной защите, её роли и месте в организации регионального развития.

Парадокс нашей сегодняшней ситуации с реализацией Стратегии государственной антинаркотической политики состоит в том, что чиновники меня часто спрашивают с искренним недоумением: «А какое отношение к борьбе с наркоманией имеет социальная защита? Есть медики, наркологи, пусть они и занимаются наркоманией, причём здесь социальная политика?».

В то жнее время в обществе люди спрашивают: «Куда девать неаркоманов? Ведь наркодиспансеры задачи не решают».

То есть антинаркотическая политика часто стоит совершенно отдельно, в стороне, от ожиданий общества, от социальной политики. Это, конечно же, абсолютно ненормально.

Во-первых, наркомания – это прежде всего, не болезнь, а социальная катастрофа, феномен, в первую очередь социально-культурный, а не медицинский.

Во-вторых, убирая наркоманию из сферы социальной политики, мы оставляем без защиты со стороны общества и государства как наркозависимых, так и их близких, и всех страдающих от наркомании окружающих.

Категория социальной защиты должна стать центральной при решении проблемы наркомании в регионах. Главным в борьбе с наркоманией должно стать обеспечение надёжной социальной защиты наших граждан – это и есть практическое наполнение поставленной Президентом России задачи сбережения народа.

При этом задача социальной защиты прекрасно ложится в функционалы региональных служб социального развития и социальной защиты.

И наркопотребители, и страдающие от их антисоциальных поступков фактически являются классическими лицами, попадающими в сложную жизненную ситуацию и требующие системы действий и мер поддержки со стороны региональных властей и общества.

Задача тут одна – обеспечить их возврат в социум и содействие в организации полноценной жизни в социуме, отдаление от пагубной «среды». Это и есть собственно ресоциализация, которая должна осуществляться на основе всей имеющейся нормативно-правовой базы социальной защиты.

В данном направлении уже имеется передовой опыт.

Так, Департамент социального развития Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по инициативе первого заместителя департамента Ирины Уваровой организовал разработку и утвердил в январе этого года региональные государственные стандарты оказания услуг по социальной реабилитации и ресоциализации наркозависимых.

Разработка такого стандарта и утверждение регламентов предоставления социальных услуг и государственных стандартов социального обслуживания напрямую относится к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области социального обслуживания населения на основе федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации».

Важно отметить, что импульс к разработке стандартов был дан решениями выездного совещание председателя ГАК 1 декабря 2010 г. В Ханты-Мансийский автономном округе-Югре.

В ряде субъектов Федерации, например, в Санкт-Петербурге, обсуждается введение сертификатов на социальную реабилитацию наркозависимых – по аналогии с родовым сертификатом или сертификатом на реабилитацию инвалидов. По сути, речь идёт о введении не только нового оригинального механизма поддержки реабилитационной деятельности, но и инновационного института персонального патроната зависимого в период как реабилитации, так и последующей реинтеграции в общество.

Сертификат на реабилитацию давал бы направляемым на реабилитацию определённую, пусть и небольшую, финансовую базу, скажем в несколько тысяч рублей, что задавало бы фундаментальную поддержку негосударственным реабилитационных центрам на прозрачной и понятной основе.

Вообще, очень важно ясно понимать, что такое реабилитация.

Реабилитация – «ре» – заново, а «абилитация» – возвращение способностей, умений и навыков, оспособление заново человека. Правильно организованная реабилитация и является сферой, где людей учат заново жить достойно и полноценно.

Здесь необходимо осваивать новые социальные технологии ресоциализации, где мы пока крайне слабы. Это моделирование нового жизненного уклада, в основе которого лежит важный тезис – начать жить заново.

Ведущей технологией ресоциализации должен стать персональный патронат, основанный на разработке личной программы реабилитации и ресоциализации для каждого желающего освободиться от фатальной зависимости.

Для систематического ведения персонального патроната помимо социальных работников из служб социальной защиты необходимы межведомственные институции, связанные с региональной антинаркотической комиссией в субъекте Федерации, но при этом непосредственно, в оперативном порядке занимающейся судьбами тех, кто проходит ресоциализацию.

Возможно, имело бы смысл ввести на муниципальном уровне специальные комиссии по ресоциализации лиц, имевших наркотическую или алкогольную зависимость – по типу Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав или психолого-медико-педагогической комиссии в системе Минобрнауки России.  Комиссиям по ресоциализации и можно было бы поручить координацию системы надзора за прохождением программ реабилитации по линии социальных служб, УВД, УФСИН по месту ресоциализации.

Фундаментальным вопросом остаётся содействие в занятости при ресоциализации. И здесь мы уже входим в область реальной экономики.

Правильно организованная экономика на региональном уровне – самая лучшая и мощная профилактика наркомании.

Почему наркомафии удаётся непрерывно втягивать нашу молодёжь в потребление наркотиков? Потому что, оставаясь невостребованной обществом и не получая реализации своих талантов и образования, значительная часть молодежи подталкивается к суррогатным формам существования и аномальной активизации своего сознания – и здесь прямой путь к наркотикам. Обеспечение же адекватной востребованности, капитализации ума и таланта молодых требует кардинального пересмотра социально-экономических подходов и методов, кардинального изменения экономической политики государства.

Не лишним будет повторить ещё раз – здесь, в Белгородской области, уже на протяжении минимум 15 лет во много вразрез с модными неолиберальными учениями куётся адекватная в нашей стране модель организации хозяйственно-экономической жизни на трудовых и солидарных началах.

Фундаментальной задачей страны сегодня, как ещё раз подчеркнул Президент Путин на Петербургском международном экономическом форуме, является уход от сырьевой зависимости страны, нашей «ахиллесовой пяты», и ставка на кардинальное повышение доли добавленной стоимости, производимой внутри страны. Курс на рост добавленной стоимости является основой и антинаркотической политики. Но по-прежнему действующие сегодня экономические механизмы хозяйственной деятельности во многом работают против этого.

Во-первых, администрирование вопросов, связанных с добавленной стоимостью, изъято из компетенции руководителей регионов, где непосредственно и проживает население и, таким образом, не дает экономических рычагов управлять процессом стимулирования производства продукции с высокой добавленной стоимостью. А собранный налог с добавленной стоимости возвращается в регион из федерального бюджета в обезличенных трансфертах, что тормозит создание рабочих мест достойной занятости.

Обезличенный таким образом на федеральном уровне НДС теряет свою ценность, поскольку возвращается в регион деньгами, если возвращается, и становится предметом распыления, а не концентрации на добавленной стоимости и воспроизводстве труда.

Администрирование налогом на добавленную стоимость, который является самым объективным критерием развития, необходимо вернуть в регионы.

Во-вторых, действующее законодательство по-прежнему обеспечивает наивысшие рентабельность и прибыли в сырьевом секторе и сфере обращения, что оставляет за скобками доходность, а соответственно и экономическую целесообразность деятельности работников науки и образования, а именно здесь и концентрируется интеллект. Именно разумная трансформация действующих экономических условий в направлении обеспечения равной доходности добывающих и торговых секторов - с высокоинтеллектуальными и высокотехнологическими производствами, во многом обремененными длительными производственными циклами, - позволит реально перейти от слов к делу.

Следовательно, главная профилактика наркомании лежит в фундаментальной структурной перестройке российской экономики. Сырьевая антиинтеллектуальная ориентация нашей экономики вытеснила на социальную периферию значительные сегменты отечественных специалистов, лишив их возможности профессиональной самореализации и сформировав, тем самым, гигантский рынок сбыта наркотиков.

Если говорить о проблеме профилактики по-государственному, то нельзя ее сводить исключительно к антинаркотической пропаганде, тем более что эффективность её нередко сомнительна. Суть профилактики базируется на становлении своего рода общественного иммунитета к вредным привычкам, включая наркоманию, путем формирования во всех регионах большой страны востребованности личности молодых людей и предоставление им возможности для реализации своего творческого потенциала.

Здесь было бы ошибочно списывать всё на экономический кризис. И до него уровень расслоения и дифференциации общества по доходам в стране являлся недопустимо высоким, - в 2-3 раза выше, чем в Европейском Сообществе, что, в свою очередь, в сочетании с дефицитом достойной, по определению Международной организации труда, занятости и высоким уровнем бедности стимулирует маргинализацию и криминализацию населения и вовлечение молодежи в употребление наркотиков или в преступный промысел незаконного оборота наркотиков.

Необходимо совместными усилиями создавать в стране систему интенсивного вовлечения молодежи в программы развития, в современную экономику развития, построенную на современном сложноорганизованном труде, требующем уникальных профессиональных характеристик. Для этого по сути необходимо создавать новый технологический уклад.

Молодежь не идет на материальное производство не из-за тяжести труда, а из-за его недооценки, смещения ценностных ориентиров, и, главное, морального устаревания производств, их принадлежности не только ко вчерашним, но и позавчерашним укладам.

Куда мы можем пригласить молодого выпускника инженерного вуза, если, например, коэффициент обновления станочного парка в настоящее время в Российской Федерации составляет 0,3 %, то есть, цикл полного обновления средств производства в развитых цивилизациях составляет 10 лет, а у нас – три столетия!

В итоге, в ситуации развала станкостроения, доля «живого» труда на наших производствах на порядок выше, чем в развитых странах, что, приводит к удорожанию продукции в 5 и более раз.

В целом, мы должны осознать, что в отношении наркомании никакой альтернативы созданию системы ресоциализации с опорой на реабилитацию – нет. А это, между прочим, напрямую связано и с природой наркомании как социального феномена.

В основе воспроизводства наркомании лежит сам наркопотребитель, который в агрессивной среде сбыта наркотиков ради наживы и отсутствия у него возможностей для зарабатывания средств на покупку наркотиков — «необходимой дозы» вынужден становиться не только потребителем, но и продавцом, сбытчиком и, ради очередной пайки для себя, принуждать своё социальное окружение, прежде всего, незрелых подростков и совсем юную молодёжь потреблять наркотики. Таких активных дилеров-наркоманов на жаргонном языке называеют «бегунками».

Если мы этих «бегунков» не «изымаем» из этой железной машины наркомании, то наркомафия побеждает, социум криминализируется, а вместо быстро погибающих наркоманов в наркоманский строй рекрутируются всё новые и новые наркопотребители.

Поэтому выбора нет.

Либо мы должны интернировать подобных наркопотребителей-дистрибьютеров, изолировать их от общества, либо помогать им освобождаться от зависимости и возвращаться в социум. Непростая задача? Но абсолютно возможная и жизненно необходимая во имя нашей молодёжи и страны.

Это чистая социальная механика и иллюзий строить не надо.

Наркомания является не столько медицинской болезнью индивида, обусловленной его психологической слабостью или генетическими предпосылками, сколько социальным принуждением, которое вызывается направленным социальным заражением и типичным эпидемическим распространением со стороны тех, кто способен агрессивно рекрутировать в наркопотребление. То есть ведущим фактором наркомании как социального феномена является не давление спроса, а давление предложения со стороны мелких дворовых распространителей, осуществляемой «гениями» дистрибуции, тождественной тут бацилле чумы или оспы. Родоначальником и образцом данного методологического подхода к наркомании является Швеция, антинаркотическая модель которой признана сегодня в мире как наиболее действенная и успешная.

«Бегунки» занимают все доступные ниши в социуме. Так, к примеру, в последние два года в связи с воссозданием систем муниципальных такси на принципах индивидуального подряда (приходи со своей машиной и работай по заданиям дистанционной диспетчерской) мелкие распространители волной хлынули в таксисты, что в разы усложнило их поимку, поскольку они мобильны, товар содержат в секретных «ямах» и имеют возможность проводить в такси во время движения один на один обработку клиентов, которых им поставляют диспетчеры.

При этом даже привлечение мелких распространителей наркотиков («бегунков») к уголовной ответственности не обеспечивает решения проблемы их изоляции от социума, поскольку через некоторое время они возвращаются обратно в свою среду и, более того, продолжают заражать наркоманией и активно культивировать наркопотребление в местах лишения свободы, формируя из отборной криминальной  среды подобных себе «бегунков» высшей категории.

Количество таких «бегунков» в Российской Федерации на сегодня примерно 150 тысяч (при порядка 3 миллиона активных наркопотребителей). Никакой национальной системы ресоциализации и реабилитации для этих мелких сбытчиков и их возвращения в социум нет.

Советская система лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП) была ликвидирована в 1992-1993 годы, а исключительно медицинское лечение наркозависимых в учреждениях наркологии не только доказало свою неэффективность, но и превратилось в один из главных рассадников наркомании. Негосударственные и частные центры реабилитации одномоментно охватывают не более 15 тысяч человек, то есть примерно на порядок меньше, чем необходимо только для изоляции и исправления «бегунков», а ещё следует учитывать до 100 тысяч активно желающих проходить реабилитацию и порядка 200 тысяч тех, кого готовы вовлекать в реабилитацию родители и близкие.

В этой ситуации необходимы решительные меры по первоочередному включению подобных наркопотребителей-дистрибьюторов в эффективные программы освобождения от наркозависимости, их социальную реабилитацию и ресоциализацию в специальных центрах, где достигается их трансформация и даже «перевербовка», когда они из базового фактора воспроизводства наркомании превращаются в элитных борцов с наркоманией и такими же «бегунками».

Опыт эффективной деятельности в данном направлении имеется как за рубежом, так и в России.

Показательно, что на маленькую Швецию с 10 миллионами жителей только государством (не считая неправительственных и частных центров) организовано 328 реабилитационных центра, которые являются опорным каркасом внушительной национальной системы и сети. А у нас в Российской Федерации на 142 миллионов жителей таких центров всего 5 (то есть в 100 раз меньше).

В США существует до 1000 масштабных государственных и неправительственных центров социальной немедицинской реабилитации и ресоциализации (например, только через один Центр реабилитации наркозависимых «Haymarket» в штате Мичиган ежегодно проходит более 16 тысяч реабилитируемых наркозависимых).

Мощные национальные системы существуют в Италии, Китае, Израиле, Польше, Италии (например, всемирную известность имеет реабилитационная коммуна в сельской местности в Сан-Патриньяно в Италии, где бывшие наркопотребители в процессе трудовой реабилитации выращивают, в частности, элитный сорт винограда Сан-Джовезе, хорошо известный по популярным вида вина в России – «Монте Пиролло»).

В настоящее время благодаря нашим с Вами энергичным действиям на всех уровнях управления ситуация понемногу меняется. Но крайне медленно.

В итоге в России на сегодня действует всего 4 государственных и до 70 негосударственных центров социальной реабилитации, эффективно работающих на традиционных российских основаниях, но влачащих, как правило, жалкое существование.

Качество же услуг по реабилитации и ресоциализации очень часто не просто оставляет желать лучшего, но является просто безобразным и даже вредным.

Необходима не только прямая поддержка государством реабилитационных программ (финансирование через субсидирование и грантами и т.п.), но и организация целостной национальной системы ресоциализации и социальной реабилитации и, включающей в себя следующие базовые элементы:

Во-первых, введение системы альтернативной ответственности, когда суд вправе предоставить наркопотребителю, совершившему незначительное уголовное преступление, право выбирать между отбыванием наказания и прохождением программ освобождения от зависимости. Подчеркнем, что данная проблема станет одной из ведущих тем предстоящей в сентябре Генассамблеи ООН.

Во-вторых, введение института национального реестра (регистра) программ социальной реабилитации и ресоциализации наркозависимых и систему финансовой, научно-методической и кадровой господдержки реализации данных программ через определение целевых бюджетов (федеральный и региональный) на финансирование программ освобождения от зависимости, социальной реабилитации и ресоциализации, которые прошли сертификацию и включены в Национальный реестр или регистр программ освобождения от зависимости, социальной реабилитации и ресоциализации.

В-третьих, введение в систему федерального законодательства понятия и нормы социальной реабилитации, ресоциализации, принудительных мер социального характера по отношению к наркозависимым и иным категориям лиц, попавших в трудную жизненную ситуацию, расширив, в том числе, компетенцию Главы 15 УК РФ, изменив название главы с «принудительные меры медицинского характера» на название «принудительные меры медицинского и социального характера».

В-четвертых, расширение системы («вертикали») антинаркотических комиссий до муниципального уровня, введя специальные комиссии по ресоциализации лиц, имевших наркотическую или алкогольную зависимость.

Уважаемые коллеги, надеюсь, наше совещание даст ощутимый импульс делу создания национальной системы ресоциализации и реабилитации.

Социальные вопросы осуществляются в регионах, на месте, что делает субъекты Российской Федерации и их антинаркотические комиссии главными действующими лицами в деле кардинального снижения наркомании в стране.

Спасибо за внимание.