Главная страница   Общественные связи и СМИ   Пресс-служба   Новости

версия для печати Выступления

27.09.2013

 

Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова на заседании Координационного совещания руководителей правоохранительных органов Российской Федерации по теме: «О состоянии работы правоохранительных органов по профилактике, выявлению, раскрытию и расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, а также эффективности работы по выявлению и пресечению фактов их контрабанды и сбыта» (Москва, зал коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 27 сентября 2013 года)

 

«О приоритетных задачах правоохранительных органов по декриминализации молодёжной среды через подрыв инфраструктуры контрабанды и сбыта наркотиков»

 

Уважаемые коллеги!

 

Анализ состояния работы правоохранительных органов в сфере борьбы с наркопреступностью требует от нашего Координационного совещания, в конечном счёте, выделения и постановки приоритетных задач по декриминализации общества и, прежде всего, молодёжной среды.

 

Остроту ситуации с наркопотреблением в обществе ярко отражает уровень смертности молодёжи в возрастном сегменте от 15 до 34 лет.

 

 

Представленный на слайде график отчётливо фиксирует резкий рост смертности с началом военной операции в Афганистане с октября 2001 года.

 

Достигнутый максимум в 2006 году в 140 тысяч смертей сменился устойчивым спадом и корреспондируется с усилением антинаркотической политики государства и созданием в 2003 году специализированного органа исполнительной власти – ФСКН России.

 

Добрая половина в сокращении смертности молодежи – это, по нашим оценкам, вклад правоохранительных органов, то есть нашей совместной скоординированной работы.

 

Тем не менее, наркоситуация в стране остается крайне напряженной.

 

По результатам мониторинга наркоситуации в Российской Федерации, около 18 миллионов жителей нашей страны или 12,5% от всего населения хотя бы раз в жизни пробовали наркотики. Среди них психоактивные вещества с разной степени регулярности употребляют 8 миллионов человек или 5,6% от всего населения Российской Федерации.

 

В соответствии с предметом нашего сегодняшнего совещания, представляется необходимым более точно определить реальный масштаб и специфику наркопреступности в целях повышения эффективности действий по достижению конечной цели – сокращения уровня наркомании и незаконного оборота наркотиков.

 

Специфика же наркопреступности заключается в том, что фундаментом всей инфраструктуры сбыта и розничной дистрибуции наркотиков являются сами наркопотребители.

 

Возьмем, к примеру, героиновых наркоманов, которых у нас насчитывается полтора миллиона человек, потребляющих по 2 дозы ежедневно. Треть из них, то есть, полмиллиона человек, не имея необходимых 90 000 рублей в месяц на приобретение себе наркотиков, зарабатывает свои вожделенные пайки, распространяя полученные от мелкого наркодиллера как сбытовый товар 200 наркодоз в месяц.

 

Таким образом, только героиновые наркоманы обеспечивают астрономическое, 1 миллиард, число фактов розничного сбыта, то есть, 1 миллиард наркопреступлений в год! При этом латентность наркопреступлений более чем в тысячу раз больше общеуголовной, поскольку отсутствует фактор виктимизации. Иными словами наркопреступления совершаются при взаимном удовольствии сбытчика и наркопотребителя.

 

Нечто подобное происходит в среде потребителей марихуаны, гашиша и синтетических наркотиков.

 

На фоне регистрируемых и расследуемых ежегодно 240 тысяч наркопреступлений, входящих в общие 2 миллиона преступлений всех составов, приведенный анализ отражает реальный масштаб и специфику проблемы.

 

Поэтому, уважаемые коллеги, представляется, что при реализации Стратегии государственной антинаркотической политики мы должны исходить из действительного масштаба проблемы, а не базироваться только на статистических данных правоохранительных органов.

 

Это – с одной стороны.

 

С другой стороны, исключительно злободневный вопрос – оперативный и следственный состав ФСКН и МВД буквально завалены малопродуктивной работой по оперативным и уголовным делам, возбуждаемым по требованию прокуратуры при оформлении находящихся в наркотическом опьянении потребителей в отношении неустановленных сбытчиков при очевидном отсутствии достаточных оснований.

 

В результате, таких дел в ФСКН и МВД – порядка 600 тысяч, что в разы превышает количество реальных, боевых дел.

 

При этом следователь в ФСКН, расследуя 8 реальных уголовных дел, имеет в производстве в качестве, по сути, балласта еще 90 дел, задыхаясь от бумаготворчества.

 

Профессиональным языком чекистов это называется отвлечением на негодный объект.

 

Коллеги, предлагаю выработать единую согласованную позицию по созданию условий для мобилизации и концентрации усилий на реальных делах по ликвидации  инфраструктуры сбыта.

 

Уважаемые коллеги!

 

Возвращаясь к реальному масштабу наркопреступности – 1 миллиард наркпреступлений – следует отметить, что односторонний карательный и полицейский силовой подход в этой ситуации явно недостаточен.

 

Как сказал Президент России В.В.Путин на ХХХ-ой Международной конференции правоохранительных органов по борьбе с незаконным оборотом наркотиков в июне этого года: «Мы понимаем, что только силовыми методами проблему незаконного оборота наркотиков нам не решить. А значит, в реализации названных задач надо активнее сотрудничать с гражданским обществом,… шире использовать применяющиеся в разных странах передовые методики профилактики наркомании, а также программы просвещения, лечения, реабилитации и социальной реинтеграции наркозависимых граждан, прежде всего, конечно, молодых людей, молодёжи».

 

То есть, необходимо включение всего ресурса государства, в первую очередь, ставка на социальную политику и основой здесь в отношении наркопреступности является комплексная реабилитация наркопотребителей.

 

Это во-первых.

 

Во-вторых, основные усилия всем правоохранительным органам необходимо сконцентрировать не на отвлекающих целях, а на подрыве самой базовой инфраструктуры контрабанды и сбыта наркотиков, функционирование которой подрывается как полицейскими мерами, так во многом, если не сказать в основном, целенаправленным использованием институциональных инструментов государства, прежде всего соответствующим нормативным правовым регулированием.

 

Чтобы не быть голословным, проиллюстрирую этот ключевой тезис своего выступления про подрыв инфраструктур конкретными примерами.

 

Первый – ликвидация дезоморфиновой наркомании.

 

В условиях концентрации усилий по борьбе с афганским героином, повлекших сокращение его рынка и как следствие значительное удорожание, к 2010 году сформировалась интенсивная наркомиграция его потребителей в сторону дешевых суррогатных заменителей.

 

Баснословные прибыли производителей и аптечной сети обеспечили стремительный рост объемов производства и свободной реализации кодеиносодержащих препаратов для молодых наркопотребителей, не имеющих средств на дорогостоящий героин.

 

Таким образом, ежегодно российской молодежи сбывалось 10 тонн наркотиков в героиновом эквиваленте.

 

По сути, ненадлежащее нормативное регулирование породило мощный, при этом легальный, канал массового сбыта смертельного наркотика – дезоморфина, получившего в народе вследствие своей крайней агрессивности название «крокодил».

 

Благодаря введению по настойчивой инициативе ФСКН России с 1 июня 2012 года на всей территории России рецептурного отпуска подобных «лекарств» в кавычках, и реализации всего спектра оперативных возможностей, буквально через полгода уровень дезоморфиновой наркомании сократился в 30 раз.

 

При этом дезоморфиновые наркопритоны практически прекратили свое существование.

 

О чём говорит этот пример?

 

Можно было бы и дальше продолжать выслеживать наркопотребителей около почти сотни тысяч аптек и аптечных пунктов, перемалывая их через судебные решения, а можно подорвать целый сегмент инфраструктуры наркосбыта принятием одного только нормативного акта.

 

Второй пример – выход на рубежи ликвидации инфраструктуры контрабандных поставок наркотиков на дальних подступах.

 

С 2010 года ФСКН России совместно с компетентными органами Афганистана и США организовали проведение совместных антинаркотических операций в Афганистане, что позволило ликвидировать 22 нарколаборатории и уничтожить более 24 тонн опиатов в героиновом эквиваленте, предназначенных для Российской Федерации.

 

Только шесть антинаркотических операций в Афганистане позволили уничтожить героина больше, чем все силовые структуры России за истекшие 8 лет.

 

Третий пример – подрыв инфраструктуры рынка ацетилированного опия.

 

Пользуясь отсутствием отечественного производства кондитерского мака, потребность в котором составляет 5 тысяч тонн, международные наркоконтрабандисты только официально через российскую таможню ввозят почти 10 тысяч тонн мака с наркотической начинкой, стоимость которой как минимум на 2 порядка превышает стоимость самой товарной партии.

 

Благодаря предпринимаемым полицейским действиям инфраструктура сбыта ацетилированного опия за последние три года снизилась почти вдвое.

 

Четвёртый пример пока в стадии реализации – но надеюсь, что нас сегодня поддержат все участники нашего Совещания.

 

Крайне тяжёлая ситуация сложилась в последние два года с контрабандой в Россию так называемых «дизайнерских» наркотиков с территории Юго-Восточной Азии и отдельных европейских государств.

 

За последние годы объемы изъятий синтетических наркотиков возросли в несколько раз. Только в 2012 году масса изъятых наркотиков данной группы достигла 5 тонн, из которых 4,5 тонны конфисковано ФСКН России. При этом отдельные новые дизайнерские наркотики в 1000 раз концентрированнее героина, что позволяет в микроскопических размерах их камуфлировать в различного рода курительных смесях, средствах для похудения, солях для ванн и т.д.

 

Спецификой ситуации является стремительно нарастающая скорость синтеза новых наркотиков. Так, если в 2011 году синтезировано 48 новых наркотиков, то в 2012 году – 75 новых психоактивных веществ. В текущем году прогнозируется вброс свыше 100 новых наркотиков.

 

То есть, каждые три дня появляется новый наркотик. Это свидетельствует о масштабе угрозы, реально нависшей над нашей страной.

 

Следует отметить, что потребление «дизайнерских» наркотиков осуществляется в местах массового досуга молодежи – как на объектах индустрии ночного отдыха, так и на подходах к ним. Есть все основания констатировать, что ночные клубы стали местом массового распространения наркомании. Именно толерантность менеджеров этих клубов создает своего рода рекламное преимущество для воспроизводства большей прибыли.

 

Только один пример недавно проведенной операции в клубе «Арена Москвы».

 

Из полутора тысяч находившихся там молодых людей 700 были в состоянии наркотического опьянения. При этом часть из них успела употребить наркотики непосредственно в клубе, а часть уже пришла в наркотическом опьянении.

 

Поэтому полагаю крайне необходимым ввести в законодательном порядке норму об ответственности менеджеров мест массового досуга молодежи за безопасность отдыха молодежи, как это принято во всем мире.

 

С другой стороны, в этой ситуации критически важно оперативно фиксировать появляющиеся психоактивные вещества в качестве наркотиков решением ФСКН России, законодательно наделив ее соответствующей компетенцией по процедуре, установленной Правительством РФ.

 

Президент России поддержал это предложение, однако его реализация продвигается крайне медленно.

 

Предлагаю внести это предложение в Решение нашего Совещания.

 

Пятый пример – пока только продолжающаяся дискуссия об импелементации положений статьи 5 Венской конвенции ООН «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ» 1988 года, в соответствии с которой странам предлагается рассмотреть перенос на сбытчиков наркотиков бремени доказывания законности происхождения их доходов.

 

Это крайне эффективная норма, поскольку оно направлена на подрыв экономических основ наркобизнеса путем изъятия у наркопреступников незаконно нажитых активов в соответствии с принципом "in rem".

 

Работа по подготовке соответствующих предложений ведется. Просим поддержать нашу инициативу.

 

Уважаемые коллеги!

 

Общеизвестно, что полицейская деятельность сдерживает, искореняет и не дает разрастись преступности карательными усилиями, устраняя наиболее опасные преступные проявления. Но она, по определению, не в состоянии ликвидировать преступность, в том числе наркотическую, поскольку ее корни глубоко уходят в социальные проблемы общества.

 

Именно поэтому фундаментальным, решающим ударом по инфраструктуре дистрибуции наркотиков призвано стать создание национальной системы социальной реабилитации наркопотребителей.

 

Возвращаясь к цифре 1 миллиард фактов сбыта наркотиков ежегодно, хочу подчерктнуть, что всем пулом правоохранительных органов расследуется 240 тысяч наркопреступлений в год. Нетрудно оценить фактический эффект – он составляет менее трех сотых процента от всей уличной наркопреступности.

 

Согласитесь, миллиард преступлений раскрыть абсолютно нереально.

 

Единственный детально апробированный в мировой практике путь – вырывать наркопотребителей из привычной наркосреды путем введения их в программы комплексной реабилитации, поскольку наркопотребители являются бесспорным решающим фактором эпидемиологического распространения наркомании и основой криминальной дистрибьюторской активности, да, собственно, и рынком сбыта.

 

Именно это направление деятельности государства и общества станет решающим ударом по ифраструктуре сбыта наркотиков, спросу на них и в итоге – задаст тренд на кардинальное сокращение наркопреступности и наркомании в целом.

 

Эта логика была положена в основу решения Президента Российской Федерации о разработке Государственной межведомственной программы «Комплексная реабилитация и ресоциализация потребителей наркотических средств и психотропных веществ».

 

Эффективность программы обеспечивается локализацией значительного количества, до 150 тысяч, наркопотребителей в специализированных реабилитационных центрах на продолжительное не менее одного года время, что надолго выводит их из наркодистрибутивного процесса, ставит их под наблюдение специалистов медицинского, социального и правоохранительного профиля, надежно обеспечивает изоляцию наркопотребителей от криминальных сетей и в силу локализации предоставит практическую возможность работать с ними и их семьями представителям медицинского и социального профиля.

 

Таким образом, программа реально направлена на декриминализацию молодёжной среды, на системную интенсификацию всех этапов борьбы с наркопреступностью и её профилактики.

 

В настоящее время проект указанной Государственной программы ФСКН России разработан и согласован со всеми ведомствами, кроме Министерства финансов и Министерства экономического развития.

 

Без их положительного решения Россия не в состоянии на системной основе приступить к подрыву базовой инфраструктуры конечного сбыта наркотиков и, соответственно, декриминализации молодёжной среды.

 

Важнейшим инфраструктурным сегментом наркопреступности является контрабандный ввоз наркотиков, прежде всего героина и гашиша, в массовом, индустриальном масштабе, производимом в Афганистане.

 

По оперативной информации, только в северных провинциях Афганистана сосредоточено более 2000 нарколабораторий, работающих исключительно на российском направлении.

 

В соответствии с обобщенными данными ФСКН, МВД, ФСБ, СВР, ФТС и ГРУ Генштаба Минобороны России в Центрально-Азиатском регионе действует 150 крупных наркоформирований, организующих наркотрафик в Российскую Федерацию, а также почти 1900 организованных преступных групп и преступных сообществ. Общая численность таких групп составляет по нашим оценкам порядка 20 тысяч активных членов и не менее 100 тысяч наркокурьеров.

 

Вся эта инфраструктура выстроена на транспортировку афганской наркопродукции через государственную границу России, которая по определению существует для предотвращения поступления нелегальных и, тем более, смертельно опасных для населения страны грузов.

 

К сожалению, следует констатировать, что институт государственной границы как инструмент предотвращения поступления нелегальных, тем более смертельных грузов, по сути, выключен из системы мер по борьбе с контрабандой.

 

Об этом свидетельствует факт, что число преступлений, квалифицируемых как контрабанда наркотиков, в последние годы в нашей стране ничтожно мала.

 

Проиллюстрирую цифрами по афганскому героину. Ежегодно всеми силовыми структурами страны выявляется лишь скромные 200 преступлений по контрабанде героина в Россию, в то время как внутри страны пресекается почти 60 тысяч фактов дистрибуции и сбыта ввезенного в Россию афганских наркотиков. То есть, лишь треть процента процессуально увязывается с ввозом в страну этого тяжелейшего наркотика.

 

Собственно и на российско-казахстанском участке границы изымается менее 4 процентов от общих изъятий внутри страны, в то время как общемировые показатели составляют от 40 до 70 процентов.

 

Следовательно, практически все наркопреступления сегодня раскрываются в глубине территории страны, уже после того, как наркотики пересекли государственную границу и были распылены небольшими партиями по всей территории России.

 

Представленный анализ нацеливает нас на необходимость усовершенствования административно-правовых режимов функционирования госграницы по пяти направлениям: миграционное, торгово-экономическое, транспортное, техническое и оперативно-розыскное.

 

Первое направление – незаконная миграция с южного направления.

 

Отсутствие необходимого оснащения пунктов пропуска через госграницу позволяет наркочелнокам до 120 раз в год пересекать границу России без персонифицированного учёта.

 

Это необходимо кардинально менять, выстраивая единую систему функционирования режима госграницы и делая её инстуциональным инструментом в борьбе с контрабандой наркотиков.

 

Хочу отметить, что принятое решение о введении с 2015 года въезда иностранных граждан по загранпаспортам по нашей оценке повысит эффективность борьбы с контрабандой наркотиков в 30 раз.

 

Второе направление – создание системы контроля торговли в соответствии с международными стандартами.

 

По-прежнему болезненным и актуальным вопросом остается масштабная контрабанда наркотиков путем их сокрытия в легально ввозимой сельскохозяйственной продукции.

 

С введением Таможенного союза значительная часть продукции из различных государств Центрально-Азиатского региона поступает на территорию России уже в качестве товаров, выпущенных в свободное обращение или произведенных в Казахстане и, соответственно, не подлежащих таможенному контролю в Российской Федерации.

 

Этим активно пользуются среднеазиатские наркокартели, подменяя документы о месте происхождения товара.

 

Конечно, досматривать поголовно весь большегрузный транспорт на границах невозможно. Решение проблемы видится в межведомственной разработке системы управления рисками в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации. Утвержденный на федеральном уровне профиль рисков контрабанды наркотиков и выделение наиболее наркоопасных направлений позволит рационально сконцентрировать имеющиеся людские и технические ресурсы. Аналогичная система действует сейчас в Федеральной таможенной службе и уже доказала свою эффективность.

 

Третье направление – транспортная эффективность.

 

Мы должны повысить внимание к совершенствованию мер контроля в области железнодорожных пассажирских перевозок, направленных на перекрытие контрабандных каналов поставки наркотиков. Ряд инициатив уже лег в основу поручений Правительства Российской Федерации и прорабатывается в рамках Государственной пограничной комиссии.

 

Эти предложения предполагают оснащение пунктов пропуска современными техническими средствами обнаружения наркотиков и исключение возможности въезда в Российскую Федерацию по анонимным проездным документам.

 

Далее, российские правила международных переездов по железной дороге предполагают обязательное внесение в проездные документы данных, удостоверяющих личность пассажира или, при оформлении электронного билета, – фиксацию этих данных в электронной базе. Однако при въезде по железной дороге в Россию из ряда стран постсоветского пространства Беларуси, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Украины фиксация личных данных пассажиров не является обязательной. Такое вопиющее положение дел, закрепленное Соглашением о международном пассажирском сообщении 1999 года, необходимо в корне менять.

 

Четвёртое направление – техническое обеспечение пресечения контрабанды наркотиков через госграницу.

 

Ситуация здесь неблагополучная.

 

Из 49 действующих пунктов пропуска на российско-казахстанской границе только 2 имеют техническое оснащение, соответствующее международным стандартам.

 

По расчетам ФСБ России, для эффективного противодействия наркоугрозе только на российско-казахстанском участке границы необходимо 215 ручных детекторов, 52 рентгено-телевизионные установки и 9 мобильных инспекционно-досмотровых комплексов. В настоящее время ничего этого на границе с Казахстаном нет.

 

Федеральная целевая программа «Государственная граница Российской Федерации (2012–2020 годы)» нуждается в неотложной корректировке. Так, для дооснащения пунктов пропуска предусмотрена закупка техсредств обнаружения наркотиков только в 2016 году.

 

Стало быть, неблагополучная ситуация законсервирована еще на 3 года.

 

Это абсолютно недопустимо в свете продолжающегося роста объемов производства наркотиков в Афганистане. Необходимо перераспределить денежные средства и изменить сроки закупки оборудования.

 

Пятое направление – оперативно-розыскное.

 

Уже сегодня действующие двусторонние и многосторонние международные договоры между странами СНГ потенциально позволяют скоординировать совместные усилия в борьбе с транснациональной наркопреступностью, но имеющиеся законодательные возможности необходимо реализовать на практике.

 

Полагаю, что на этом направлении весомый вклад в борьбе с контрабандой транзита афганских наркотиков в Россию внесет создание в рамках ОДКБ Центра антинаркотических операций, решение о котором принято главами государств-членов ОДКБ 23 сентября т.г. на саммите в Сочи.

 

К его задачам будет относиться сбор оперативной информации, обмен ею в режиме реального времени со всеми ведомствами, осуществляющими борьбу с незаконным оборотом наркотиков как в России (ФСКН, МВД, ФСБ, ФТС, ФМС и Погранслужбой ФСБ), так и с компетентными ведомствами государств-участников СНГ. Кроме того, задачами этого Центра должны стать разработка, планирование, подготовка и проведение силами ОДКБ антинаркотических операций.

 

Коллеги!

 

Резюмируя сказанное, абсолютный приоритет заключается в существенном кардинальном снижении наркопреступности и уровня наркомании через подрыв инфраструктуры контрабанды и сбыта наркотиков. И здесь необходимо сконцентрировать все ресурсы правоохранительных органов, государства и гражданского общества в целом.

 

Благодарю за внимание.