Главная страница   Информация о службе   Ликвидационная комиссия

версия для печати Выступления

26.10.2015

 

Выступление директора ФСКН России В.П. Иванова на шестом заседании глав национальных антинаркотических ведомств Исламской Республики Афганистан, Исламской Республики Иран, Исламской Республики Пакистан, Российской Федерации и Республики Таджикистан, 26.10.2015 г., Тегеран

 

Центрально-Азиатский квинтет: консолидированная позиция к Спецсессии Генеральной Ассамблеи ООН

 

Уважаемые коллеги!

 

Прежде всего, хочу выразить удовлетворение, что впервые наше заседание проводится в расширенном формате – с участием Исламской Республики Иран, более того – на иранской земле. В этой связи я бы хотел поприветствовать нашего коллегу – министра внутренних дел Ирана господина Абдула Реза Рахмани Фазли и поблагодарить его за проявленное гостеприимство.

 

Теперь формат нашей работы стал полнокровным – все державы, имеющие самые протяженные границы с Афганистаном, вместе с самим Афганистаном и при поддержке России, по сути, сформировали антинаркотический союз. Пять стран, как пять пальцев, образуют антинаркотический кулак.

 

Позиция России неизменна: без самого Афганистана и его ближайших соседей проблему планетарного по масштабам наркопроизводства не решить. Именно центральноазиатская консолидация должна стать базой для любых глобальных инициатив.

 

Наша консолидация произошла крайне своевременно, поскольку уже в апреле следующего года у нас имеется возможность представить нашу позицию на Специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по мировой проблеме наркотиков. Напомню, что подобное событие является крайне редким, по факту пока – один раз в 20 лет, и целесообразно использовать эту уникальную площадку с максимальной пользой для процветания как наших стран, так и человечества в целом.

 

В связи с предстоящей Спецсессией считаю необходимым в ходе нашей работы выработать единую консолидированную позицию, с которой наши государства могли бы выступить на Спецсессии и проводить в жизнь в течение ближайших лет.

 

Во-первых, необходимо четко зафиксировать главную общую проблему для наших стран, а если смотреть шире – то это острейшая проблема и для Европейского союза, и для Китая, и для всех других стран Евразии, и даже для Африки. Это проблема планетарного по своим масштабам производства опиума и героина в Афганистане.

 

Эта проблема никем никогда четко не обозначалась и не ставилась, даже в ООН, а если и фигурирует в документах, то лишь «через запятую», наряду с другими несопоставимыми по масштабу проблемами.

 

При этом мы понимаем, что проблема, локализуясь географически в Афганистане, в самом «сердце Азии», как поэтически принято называть Афганистан, заключается далеко не только в самом Афганистане, а в колоссальных по мощности транснациональных преступных организациях и глобальном теневом банковском секторе, которые являются главными драйверами и бенефициарами наркопроизводства.

 

По оценкам УНП ООН, суммарный доход криминальных структур в Афганистане от наркоторговли составляет менее 4 миллиардов долларов, а совокупный доход – и соответствующая мощь – транснациональных структур от наркооборота в двадцать пять раз больше: порядка 100 миллиардов долларов

 

Соответственно, глобальные структуры, извлекая для себя сверхдоходы и эксплуатируя для этого народ Афганистана, подрывают и разрушают государственность и суверенитет Афганистана, так и его соседей, инфицируя всю Евразию квазигосударственными экстремистскими наркогруппировками.

 

С финансовой точки зрения, наркотики для экстремистских квазигосударственных группировок являются своего рода золотовалютными резервами, инвестируемыми в разрушение глобальной и региональной безопасности.

 

Напомню, что этот криминальный фонд ежегодно отмывает через банковскую систему и вливает в сетевую криминальную инфраструктуру более 350 миллиардов долларов с учетом производства кокаина и других наркотиков.

 

 

Именно эти инвестиции обеспечили наводнение регионов Евразии парамилитарными группировками, бандформированиями, наиболее крупные из которых идентифицируют и идеологизируют свою общность, поднимая самые экзотические флаги различных политических оттенков. Примерами таких организаций являются ИГИЛ, печально известные наркоэкстремистские движения «Джандулла» и Армия освобождения Белуджистана.

 

Деятельность подобных организаций, выросших, построенных и функционирующих на наркодоходах, направлена, «заточена» на ослабление и распад суверенных государств, и при определенном организационном воздействии со стороны внерегиональных держав их разрушительная активность резко возрастает. Ведь именно они выступают главными заказчиками, более того, организаторами терактов, пиратства, торговли оружием и людьми.

 

Криминальная гиперактивность этих структур, по сути, формирует параллельную власть и нелегальную экономику, финансовый и вооруженный потенциал которых подчас превышает возможности суверенных государств.

 

Местные наркобароны – организаторы наркотранзита – являются главными заказчиками, ключевыми спонсорами насилия в условиях кровавой борьбы со своими криминальными конкурентами и жесткого вооруженного противостояния с властью, подрывая тем самым стабильность и экономическое развитие в регионах транзита наркотиков.

 

Во-вторых, на предстоящей Спецсессии Генеральной Ассамблеи ООН важно артикулировать постановку самой задачи и соответствующую необходимость оказания содействия Афганистану в части ликвидации наркопроизводства через программы альтернативного инфраструктурного развития с учетом контекста и специфики всего Центрально-Азиатского региона.

 

Представляется целесообразным предусмотреть и юридически закрепить в международных решениях конкретные пути реализации этой инициативы через создание Штаба или Офиса по организации альтернативного развития Афганистана и соответствующего финансового и иного ресурсного обеспечения.

 

При этом альтернативное развитие должно опираться на современные формы индустриализации, требующие строительства трансграничных интегративных инфраструктур, объединяющих транспорт, энергетику и телекоммуникации. Это могли бы быть такие масштабные инфраструктурные проекты как строительство трубопровода IPI (Иран-Пакистан-Индия), железной дороги Мешхед – Герат – Кандагар – Кветта, каскада гидроэлектростанций на реке Пяндж и другие проекты в сфере индустрилизации, предполагающие создание полномасштабных производительных сил, включая национальные институты образования, науки и промышленного производства.

 

Хочу особо отметить, что основным препятствием для реализации, например, проекта IPI являются уже упомянутые выше существующие за счет наркотиков Армия освобождения Белуджистана и наркоэкстремистское движение Джандулла. Это же касается и всех других инфраструктурных проектов в регионе.

 

В-третьих, решение задачи ликвидации наркопроизводства в Афганистане безусловно требует кардинального повышения статуса наркопроблемы, необходимо поставить ее в один ряд по своим масштабам и последствиям с проблемами терроризма, пиратства и ядерного нераспространения, ввиду транснационального характера этого феномена.

 

Так, до сих пор в ООН проблемы наркотиков процедурно рассматриваются не с точки зрения обеспечения глобальной безопасности по линии Совета Безопасности ООН, а как преимущественно гуманитарная проблема в контексте социально-экономических вопросов по линии ЭКОСОС.

 

Проблема наркотиков фактически выведена из предмета работы Совета Безопасности ООН, не секьюритизирована, а это не позволяет мировому сообществу юридически зафиксировать истинный масштаб проблемы в контексте безопасности и, следовательно, предпринимать согласованные и междисциплинарные меры реагирования в соответствии с главой VII Устава ООН.

 

Вместе с тем, хотел бы отметить, что уже целый ряд стран однозначно определяют наркотранзит как угрозу международному миру и безопасности.

 

В связи с этим на предстоящей Спецсессии Генассамблеи ООН есть все основания и необходимость обратиться к Совету Безопасности провести секьюритизацию проблемы масштабного производства наркотиков, организовав, как это показано на Слайде, своего рода вертикаль безопасности проблемы наркотиков, чтобы задать новые возможности в системе обеспечения международной безопасности в целом.

 

 

Именно этот подход уже неоднократно акцентирован в решениях представительных форумов министерского уровня целого ряда государств:

 

- в резолюции двух Московских министерских конференций 2014 и 2015 годов;

- в Манагуанской резолюции руководителей полиций стран Центральной Америки, Карибского бассейна, Мексики и Колумбии в сентябре 2014 года;

- в Душанбинской резолюции в мае 2015 года;

- в Банжульской  декларации руководителей полиций африканских государств в июле 2015 года.

 

Обозначенные мною три аспекта, уверен, могли бы выступить той платформой, вокруг которой мы могли бы объединить свои усилия и сделать предстоящую Спецсессию Генассамблеи ООН судьбоносным этапом в более чем столетней истории организации мировым сообществом своей борьбы против наркотиков.

 

Благодарю за внимание.