Главная страница   Главная страница   Главная страница

версия для печати Выступления В.П. Иванова

16.12.2015

 

Выступление председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова на круглом столе в Институте Латинской Америки РАН, 16 декабря, г. Москва

 

Антинаркотическая дипломатия и геополитика России в Латинской Америке

 

Уважаемый Владимир Михайлович!

 

Уважаемые коллеги!

 

Благодарю Вас за предоставленную возможность выступить на сегодняшнем мероприятии.

 

За последние 60 лет, сразу после окончания Второй мировой войны, наркопроизводство и наркотрафик в Латинской Америке быстро превратились в ключевой фактор, определяющий ситуацию в Западном полушарии, более того, – они приобрели поистине планетарный размах и стали существенным образом влиять на деформацию социально-политического ландшафта в других регионах мира.

 

Этот послевоенный феномен, считаю, до сих пор не только не исследован, но даже и не обозначен.

 

Показательным примером являются угрозы, которыми на прошлой неделе якобы разразился глава мексиканского наркокартеля Синалоа Хоакин Гусман по прозвищу «Эль Чапо» («Коротышка») в адрес так называемого «Исламского государства», он же ДАИШ (организация, запрещённая в РФ как террористическая). Он обвинил лидеров ИГИЛ в том, что они уничтожили принадлежащую ему партию наркотиков и пообещал им за это жестоко отомстить.

 

И хотя впоследствии картель «Синалоа» опроверг истинность этого заявления, а авторы сайта, на котором впервые появилась эта новость, признались, что ее выдумали, тем не менее подоплека у этого заявления предельно правдива: латиноамериканские картели действительно расширили сферу своего влияния на весь мир, на всю планету и последние годы контролируют кокаиновый наркотрафик не только в западном полушарии, но и в восточном: через страны Африки в Европу и на Ближний Восток.

 

За минувшие 15 лет градиент кокаинового трафика кардинально сместился с ранее абсолютно доминировавшего североамериканского направления на страны Европейского союза через Западную Африку, а также  богатые нефтяные страны Ближнего Востока.

Атрибутом и обязательной составляющей этих транзитных наркопотоков является аномальная по своим масштабам генерация насилия в различных его формах, эскалация деструктивных явлений и уродливая деформация социально-политического ландшафта в государствах транзита. На слайдах воспроизведена лишь малая толика зверств, производимых наркотранзитом.

 

Таким образом, само по себе увязывание в этой фейковой новости ИГИЛ как концентрированного выражения насилия и кокаиновых наркокартелей также вполне закономерно как «нормы», обыденности, сопутствующей этим явлениям.

 

Печально знаменитый способ жуткого умерщвения «колумбийский галстук» и другие явно демонстративные зверства при этом не только наталкивают на ассоциации с ИГИЛ, но и показывают, что в основе этого бесконечного насилия лежит развернутое масштабное производство кокаина, обеспечивающее параполитические технологии захвата власти и, по сути, являющееся изощренной циничной формой тотальной гибридной войны.

 

Совершенно понятно, что многократный рост интенсивности кокаинового наркотранзита в сторону Африки с неизбежностью породил беспорядки и политическую нестабильность в ряде стран Африки и Ближнего Востока.

 

Гвинейский залив стал символом глобальной нестабильности и ареной господства вооружённых до зубов морских наркотрафикантов на быстроходных маломерных морских судах, чей побочный и, к слову, не столь высокодоходный пиратский бизнес гипертрофированно, что, видимо, неслучайно, раскручен благодаря непропорционально активному педалированию в медийном пространстве незначительной пиратской составляющей. Однако материальной и фундаментальной базой пиратства в этом заливе является как раз транзит колоссальных и высокодоходных объёмов южноамериканского кокаина на Африканский континент.

 

Очевидно, что за медийной диспропорцией стоят политические интересы.

 

Таким образом, феномен наркопроизводства в Латинской Америке превратился в мощный фактор, преобразующий социальную, политическую и экономическую ситуацию в весьма отдаленных от него регионах.

 

При этом наркопроизводство и порождаемый им сплошной транзит по Центральной Америке остаётся ключевым драйвером насилия в странах самой Латинской Америки.

 

Подробные цифры – приведены в изданной вашим институтом монографии "Транснациональная организованная преступность: лики,   специфика и методы противодействия ей в странах Латинской Америки на современном этапе".

 

В период с 2000 по 2010 гг. в странах Латинской Америки и Карибского бассейна был зарегистрирован миллион предумышленных убийств, что позволило этим странам стать абсолютным чемпионом по данному печальному показателю.

 

Количество предумышленных убийств в странах Латинской Америки и Карибского бассейна в 2014 году в четыре раза превысил общемировой уровень и пока еще в два раза – африканский.

 

Сегодня в этих странах совершается более 30% всех предумышленных убийств в мире, при том, что там проживают всего 9% населения земного шара.

 

Из 50 городов мира, - самых опасных для проживания, - 40 расположены в Западном полушарии, причем латиноамериканские города занимают первые десять мест в этом списке.

 

Следует заметить, что эта диспропорция, так сказать «несправедливость», со всей очевидностью – уже динамично выравнивается, - благодаря развернутому масштабному производству афганского героина с начала военной операции США и НАТО в Афганистане, породившему аналогичные кокаиново-героиновые трансатлантические маршруты.

 

Гондурасский город Сан-Педро-Сула последние три года подряд – с 2013 по 2015 – удерживает «рекорд» по числу предумышленных убийств. За ним вплотную следуют венесуэльский Каракас, мексиканский Акапулько, колумбийский Кали и бразильский Масейо.

 

Безусловно, в Латинской Америке уровень насилия был повышенным на протяжении десятков и даже сотен лет, что имеет под собой много исторических и социальных предпосылок (испанское владычество, влияние США, гражданские войны и т.д.), однако последние двадцать лет этот уровень резко и интенсивно возрос, и основной причиной такого роста являются наркопроизводство и наркотрафик, из континентальных превратившиеся в планетарные.

 

Эту зависимость наглядно подтверждают данные о производстве кокаина в Латинской Америке: если в 50-е годы в регионе производилось всего 10 тонн кокаина, в 1980 году – около 100 тонн кокаина, то уже в 1987 году – 500 тонн, в 1995 году – 930 тонн, в 2006 году – 1030 тонн. Таким образом уровень производства кокаина в Латинской Америке за 50 лет возрос в 100 раз!

Всему миру стали известны названия мощных латиноамериканских транснациональных наркокартелей, это – «Лос Сетас» в Мексике и Гватемале, «Примейру команду да капитал» в Бразилии, «Мара сальватруча» в Сальвадоре и Гондурасе, «Картель Кали» в Колумбии и другие. Некоторые из них, например, сальвадорские «марас»,  превышают по численности все официальные силовые структуры своей страны (70 тыс.) и позиционируют себя как политическую силу.

 

Особое беспокойство вызывает тот факт, что в последние годы в Центральной Америке картелизация переходит на качественно новый уровень: от картелей семейного типа – к синдикатам-индустриям, гибким адаптивным структурам, имеющим свою контрразведку и разведку, силы быстрого реагирования, парамилитарные отряды и пенитенциарную систему, транспортно-логистические и иные службы, что уже с полным основанием позволяет их квалифицировать в качестве квазигосударственных образований, своего рода «государства в государстве», что по сути может рассматриваться как действенная оппозиция, использующая наркотики для роста своего могущества.

 

А сами наркосообщества превратились в исключительно мощный социальный институт, не поддающийся контролю со стороны властей.

 

Подобные картельно-индустриальные образования с неизбежностью ослабляют суверенные государства и могут приводить к их распаду, при этом одновременно они выступают заказчиками насилия в условиях кровавой борьбы с конкурентами и жесткого вооруженного противостояния с властью, опираясь на наркотики как своеобразный аналог золотовалютных резервов.

 

Таким образом, именно непрекращающийся транзит наркотиков стал сегодня в мире главным фактором подрыва локальной, региональной и глобальной безопасности.

Очевидной первопричиной критической наркоситуации в Центральной Америке, да и в мире в целом, является феномен наркопроизодства - два планетарных по масштабу центра производства героина и кокаина, которые приобрели поистине индустриальный характер и обеспечивают перманентную генерацию всего спектра угроз. При этом порожденные ими транзитные наркопроводы уже давно превратились в универсальный инструмент политической дестабилизации ситуации в странах транзита обоих полушарий.

 

Функционирование в обоих полушариях этих двух планетарных центров наркопроизводства (героина в Афганистане и кокаина в Южной Америке) сопоставимо с деятельностью двух мировых резервных систем криминального мира, поддерживающих трафики в Африке, Центральной Америке и Центральной Азии. Объемы эмиссии и инвестиций этих центров в мировую криминальную сеть составили за прошедшие 15 лет около трех триллионов долларов.

 

По сути, они являются неиссякаемым источником для функционирования планетарной транснациональной организованной преступности как глобального криминального теневого и анонимного субъекта.

 

При этом, внимательное изучение феноменов наркопроизводства в разных регионах планеты позволяет сделать вывод о том, что они возникают в регионах повышенных интенсивных конфликтов.

 

Неслучайно, как вы знаете, массовое производство кокаина впервые началось именно в Колумбии, в которой было развязано более десятка гражданских войн.

 

Аналогично, массовое производство героина сначала возникло в так называемом «золотом треугольнике» (Мьянма, Лаос и Тайланд) в 50-60-е годы прошлого века, в котором в то время полыхали гражданские войны, а затем – переместилось в Афганистан, где гражданская война идет, не прекращаясь, уже, по сути, более 30 лет.

 

Эти примеры подтверждают, что наркотики следуют за геополитической нестабильностью.

 

Вместе с тем, есть и обратное влияние: наркотики генерируют эту нестабильность и усугубляют существующие региональные конфликты и порождают новые. Вокруг наркопроизводства и наркотрафика начинается жестокая кровавая конкуренция, которая приводит к резкому росту насилия, а преступные группы начинают идеологизировать свои общности, поименно персонифицируя себя в обществе в качестве сформировавшихся сообществ («Мара сльватруча», «Баррио 18», «Синалоа» и другие), создавая при этом предпосылки для углубления социального конфликта.

 

В этой ситуации необходимо вырабатывать принципиально новые планетарные подходы к проблеме наркопреступности.

 

Во-первых, необходимо основательно, глубоко и всесторонне анализировать геоэкономическое и геополитическое воздействие планетарных центров наркопроизводства на мировые экономические, социально-политические процессы в странах, входящих в зону поражения этих центров.

 

В этом контексте показательным является уже упомянутое мною выше расщепление наркотрафика из Южной Америки, когда за последние пятнадцать лет ответвление на Западную Африку и Европу стало практически тождественным базовому наркопотоку на Северную Америку.

 

Многие эксперты отмечают, что возникновение второго наркопотока превратилось в дестабилизирующее цунами для стран Западной Африки и Сахеля, с одной стороны. А, с другой стороны, - стало идеальным инструментом разрушения планов Бразилии и ЮАР по формированию южного трансатлантического мегарынка и одновременно создало очевидные конкурентные преимущества для США по созданию альтернативного северного Трансатлантического рынка, обеспечивающего сбыт североамериканских товаров в странах Европейского Союза.

 

Обратите внимание на технологию: массированный вброс кокаина – разумеется, при одновременном подстёгивании трафика героина из Афганистана, – посадил «на иглу» Евросоюз и кардинально его ослабил, что и требовалось для скорейшего согласия европейцев на создание этого экономического НАТО – трансатлантического рынка.

 

Кстати, полагаю, что и нагнетание миграционных потоков также внесло свою лепту.

 

Таким образом, организация нового трансатлантического кокаинового транзита исходно, априори подорвала возможность для развития интеграционного процесса между Южной Америкой и Южной Африкой.

 

Во-вторых, встаёт самый тяжёлый вопрос: в связи с тем, что наркопроизводство и порождаемый им транзит стали, по сути, континентообразующим процессом, сквозным и сплошным, тотальным процессом, обуславливающим и запредельный уровень насилия и социально-экономическое отставание всего латиноамериканского континента – то какой альтернативный процесс должен быть задан и кто в состоянии его не то чтобы организовать, но хотя бы даже спроектировать?

 

Здесь чрезвычайно перспективной, с моей точки зрения, является продвигаемая Россией повестка мирового планетарного развития и права каждого народа, государства и цивилизации на развитие. Именно программы планетарного развития должны вытеснить и заместить планетарного наркопроизводства и порожденный им транзит.

 

А кто сможет выступить субъектом?

 

Формирующаяся латиноамериканская или иберо-американская цивилизация с помощью БРИКС при активном участии России и всех, заинтересованных не в геополитической деградации и хаосе, а в развитии.

 

При этом принципиально важной является постановка в политической повестке дня БРИКС, равно и как в ШОС по Афганистану, приоритетной задачи ликвидации или радикального сокращения наркопроизводства в Южной Америке, как и героина в Афганистане.

 

Такая постановка вопроса позволит продвигать эту задачу как приоритетную для всего человечества в Генеральной Ассамблее и Совете Безопасности ООН.

 

Вот тот фокус, который, считаю, необходимо в приоритетном порядке обсуждать и прорабатывать и, может быть, посвятить ему в следующем году специальное обсуждение.

 

Коллеги, я позволил себе ряд обобщений и рассуждений, более свободных и смелых, чем это позволяют себе чиновники. Это оправданно тем, что выступал перед научной интеллектуальной общественностью и выдающимися экспертами по чрезвычайно интересному и перспективному континенту, в котором на сегодня имеются все признаки образования уникальной иберо-американской цивилизации.

 

Не судите строго. В то же время, буду чрезвычайно признателен за содержательную критику моего доклада.

 

Спасибо за внимание.